Павел Крашенинников о новых законах 2026: исковая давность, гаражная амнистия и самострой

- Не так давно в Екатеринбурге состоялось выездное заседание Совета при президенте России по кодификации и совершенству гражданского законодательства. Почему был выбран Екатеринбург, связано ли это как-то с региональными особенностями? 

- Всегда нужно выбирать Екатеринбург. Президентский совет был создан много лет назад, и инициаторами выступили именно свердловчане. Напомню, что Центр частного права основали Сергей Алексеев и Станислав Хохлов – люди, которые долгое время работали в Свердловске, как тогда назывался наш город. Они внесли огромный вклад в разработку Гражданского кодекса и собственной Конституции. Наши уральские цивилисты и конституционалисты действительно многое сделали для страны. Поэтому, когда есть возможность, мы всегда выбираем Екатеринбург. К тому же именно здесь находится единственный филиал Центра частного права при Президенте – больше нигде в России такого нет. В этот раз мы выбрали очень хорошие темы, все с удовольствием приехали в Екатеринбург. К тому же у нас проходил Европейско-Азиатский форум – все удачно совпало. Мне кажется, мы отлично провели мероприятие, все молодцы. Будем готовиться к следующему.

- Какие наиболее значимые изменения в Гражданский кодекс были внесены, которые были инициированы Советом?

Президентский совет создается Президентом как совещательный орган, а Ваш покорный слуга возглавляет его аппарат. Центр частного права также работает при Президенте, и при нем действует образовательное учреждение – можно сказать, Российская школа частного права. Изначально, когда все это создавалось, главная цель была в том, чтобы готовить кадры для разработки Гражданского кодекса, а затем на его основе и других законов. По замыслу, 30 человек в Екатеринбурге и 30 в Москве должны были изучать эти вопросы и нести знания в широкие массы. Основная часть нашего законодательства содержит нормы гражданского права: от рождения человека до его смерти, от юридических лиц до договоров. Каждый день мы сталкиваемся с гражданским правом и идем ли в магазин, едем ли в автомобиле или в трамвае – все это его сфера. Мы участвуем в этой работе – когда сами готовим, либо когда делаем заключение по поручению как Президента, так и Правительства и направляем, соответственно. Работа, с одной стороны, кажется рутинной, но она интересная, и оказывает влияние на каждого из нас. Мы продолжаем работать, заседания проходят постоянно.

- Можно ли сейчас называть какие-то, может, основные изменения, которые претерпевает гражданский? Вот сейчас которые вносятся и, возможно, повлияют так или иначе на жизнь каждого. Раз все мы сталкиваемся с правоотношениями ежедневно?

Мы сейчас перед передачей говорили об исковой давности – и это очень важная поправка в Гражданский кодекс. В начале 90-х, когда готовили законодательство о приватизации, мы сознательно включили в ГК всего одну статью на эту тему. Это было сделано намеренно, чтобы приватизация регулировалась отдельными законами – о приватизации жилья и о приватизации предприятий. И в той статье мы зафиксировали, что все вопросы решаются в рамках этого специального законодательства. Однако на практике выяснилось, что суды стали трактовать исковую давность не совсем так, как мы изначально задумывали. Прошло уже 10, 20, а то и 30 лет после приватизации, правила тогда были одни, а сейчас другие, поэтому мы решили дополнить ту статью Гражданского кодекса положением о предельном сроке исковой давности, чтобы она была не более 10 лет. Нам это кажется важным для определенности, чтобы прекратить бесконечные споры о судьбе имущества, прежде всего недвижимого. Хочу особо подчеркнуть, что эта давность не касается уголовных составов. Мы не можем бесконечно пересматривать прошлое и подходить к нему с сегодняшними мерками. Мы как раз вносим ясность и создаём правовую определённость, чтобы история не мешала развиваться настоящему.

- Но введение вот этих новых сроков десятилетней давности, оно как-то повлияет на те судебные процессы, которые сейчас уже идут.

- На прошлой неделе Президент подписал и те процессы, которые идут. В которых нет криминала, они будут приостановлены. Но там, я хочу обратить внимание, где процессы уже дошли и решение суда вступило в силу, его отменять не будут.

- Не приведет ли закон к ущемлению прав собственников, которые не успеют оспорить, например, незаконную приватизацию?

- Нет, не приведет, потому что было достаточно время подавать исковые заявления. А вот если бы этого не было, то привело бы. Вторая цепочка вот эта, пошла бы дальше. Люди вкладывали средства в предприятия, в квартиры, в дома. На основе этого создавались юридические лица, там работают граждане, они платят налоги. Причем налоги платят и сами работники, и предприятия – все это идет в бюджет, а дальше цепочка тянется к пенсионерам, бюджетникам и так далее. Напротив, если бы мы допустили возможность второго передела собственности, это был бы настоящий хаос. Мы уже проходили через это и знаем, чем такое заканчивается. Я сам участвовал в подготовке этого закона. Изначально, кстати, был совсем другой вариант: по 18 квадратных метров на человека и 9 – на семью, а за излишки предлагалось доплачивать. Позже сделали одинаковые условия для всех, а деньги от излишков направляли на капитальный ремонт. Правда, эта система долго не просуществовала, но сама адресность осталась. И заметьте, приватизация жилья действует до сих пор.

- Еще один важный момент, который мы в Екатеринбурге тоже очень много об этом описали и обсуждали, это гаражная амнистия, 1 сентября этого года стекает ее срок. Но вы предложили продлить еще на 5 лет. Для чего и что это поможет исправить?

Надо сказать, что этот закон мы готовили вместе с Владимиром Якушевым. И гаражная амнистия, и дачная амнистия, и другие подобные инициативы – тоже наша работа. И, стоит отметить, гаражная амнистия у нас получилась удачной, как, кстати, и дачная. Правда, люди не сразу начинают доверять новым законам – нужно время, чтобы процесс раскрутился. Но за пять лет, а точнее, даже за три с половиной года, граждане оформили свои гаражи. Более 700 тысяч человек в России – а это ведь тоже семьи. Мы смотрели цифры по Екатеринбургу: там оформили 12–15 тысяч объектов, в основном это гаражные кооперативы. Когда мы готовили этот закон, мы специально приезжали в Екатеринбург и Нижний Тагил, смотрели на месте целые гаражные массивы, где люди фактически живут: отмечают дни рождения, праздники, иногда даже свадьбы проводят. И, конечно, отбирать у них это просто невозможно. Ситуация та же, что и с жильем: в советское время людям выдавали гаражи по справкам, по членским билетам. И мы должны признавать те права, которые у них возникли тогда.